* * *

Стало всё какое-то не такое,
Весь мир вокруг как будто ненастоящий.
Думала — вырасту и меня возьмут на работу,
А потом, конечно, обязательно замуж.

То есть можно, конечно, и в обратном порядке,
Не сказать, чтобы я как-то много об этом думала.

Вот я вроде бы выросла, хотя в высоту не очень,
Я влезаю в школьную юбку свою из восьмого класса
И босоножки порой покупаю в детском отделе,
Но вроде бы выросла — хотя бы по тем причинам,

Что я знаю, где лежат мои СНИЛС, ИНН, трудовая,
И мне почему-то доверяют чужих детей.

Я несколько раз меняла места работы,
Мне дарили цветы и спрашивали, что на завтрак,
Я знаю язык безмолвного обязательства,
Я умею быть супругой и подчинённой.

Не то чтобы это было, конечно, одно и то же,
Но разве это порой не бывает одно и то же?

Я была уверена — так говорят все взрослые
Друг другу во взрослом мире, в котором всё правильно,
Но ни разу не слышала фразу: «Поздравляю, вы приняты»,
Ни разу не говорили мне: «Выходи за меня».

Всё как-то само собой происходит, потом уходит.
Все молчат как рыбы, набравшие в рот воды.

В общем, всё вокруг какое-то не такое,
Мир вокруг — прилипшая к сковородке яичница,
И только чужой ребёнок — такая смешная кепочка —
Говорит мне: «Лиза, поиграйте со мной в бадминтон».


L’appel du vide[1]

Чёрное гладкое чудище,
Блики вдали, силуэты,
Птица ли, ветка ли, зайчик ли
Лунный фосфоресцирующий.

Теряется равновесие.
Глупая мысль: а если,
Вот и дыра подходящая
Прямо посреди пирса.

Чёрное чудище мается,
Волны шуршат в предвкушении.
Вот бы его на память
Забрать с собой в чемодане.

И набережная, как подарок,
Перевязана ленточкой.

— Тут можно пройти?
— Проходите,
просто дом падает.


* * *

Чёт ли, нечет? Снежной весной
На мёрзлых лепестках гадали.
Язык — неужто вправду мой? —
Довёл до Киева — меня ли? —
До Рима, ручки, резеды,
Разведки, контртерроризма.

Запутавшиеся следы
Рассматривать потом сквозь призму
Потомственной любви к всему,
Что движется, цветёт, щебечет, —
Ах, только было бы кому.
Чёт? Нечет?


* * *

Одни говорят: волосы
Хранят наши воспоминания.
Другие говорят, что это
Только мёртвая ткань.
На моё лицо падает мелкая труха,
И я чувствую, как становлюсь легче.

Девочка с ножницами порхает
Вокруг меня. На ней нет передника.
Часть меня оседает ей на футболку
И на чёрную байкерскую жилетку.
Она сдует её феном, а женщина со шваброй
Заметёт и отправит в мусорное ведро.

Куда вы отправитесь, мои волосы?
Где сгниёте — если вообще сгниёте?
Как странно, что я здесь, пишу этот текст,
А мёртвая ткань моих воспоминаний
В чёрном глухом мусорном пакете
И ещё немного — на байкерской жилетке.

А я бы купила им место на кладбище,
Хотя, наверное, так и нельзя.
Я бы похоронила их в подмёрзшей земле,
Если бы мне разрешили.
Я бы поставила надгробную табличку,
Очень простую, ничего вычурного.

Я бы написала на ней, что это
Часть рабы Божией такой-то,
А остальное всё по пакетам,
По чужим байкерским жилеткам,
Летает пылью вокруг да около,
И ещё немногое — топчет землю.

Я бы похоронила их рядом
С хомяком в обувной коробке, которого
Я закопала под траурный марш
Когда-то в детстве. Вспомнить бы только
Где.


Сочи — Москва

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы — поезд тронулся обратно.
Пальмы корчатся под снегом — на прощание поклон.
Машет море вслед лениво — бесконечно, необъятно,
Словно так всегда и будет. Словно мы — всего лишь сон.

Может, нашей проводницы. Может, дяденьки из Тулы.
Может, даже коллективный — значит, вроде бы психоз.
Поезд выгибает спину, вот и море обогнули,
Вот в сугробы занырнули — снег смягчает стук колёс.

Снова спать на верхней — только мне теперь с высокой башни.
Я сижу на нижней полке — значит, вроде бы в гостях.
Едет свет литературный, догоняет день вчерашний.
Проводница в своей будке восседает вся в цветах.

Ночь никак не наступает. Мерно звякают пожитки,
Время превратилось в редкий, мёрзлый сигаретный дым.
Я ловлю себя на слове и тяну, как зуб на нитке.
И Москву венчает утро — света заспанного нимб.

[1] Зов пустоты (фр.) — фраза, используемая для описания порыва или навязчивых мыслей, часто кратковременных, возникающих, когда человек сталкивается с потенциальной опасностью.