Александр Беляков

Важней предмета


* * *


в сказку сопредельную влеком

колобок становится клубком

ждёт его разгрузочный маршрут

грусть не выдаст

страсти не сожрут

и тропа которой он гоним

не развоплотится перед ним

будто в том и скрыта благодать

чтоб себя до нитки размотать



* * *


на патефонный голос персефоны

слетаются бессонные грифоны

горизонталь морозную скребут

в таком ожесточении суровом

как будто ищут под земным покровом

земного счастья тайный атрибут



* * *


мой социальный лифт

пятнадцать тысяч дней

с горизонталью слит

носил меня по ней


с ветрами наравне

дорогой непрямой

он представлялся мне

то домом то тюрьмой


у четырёх сторон

шершавые края

изнашивался он

изнашивался я


мы шли по мере сил

к двойному рубежу

где он притормозил

там я и выхожу



* * *


что ты видишь на поверхности

затяжной трудоспособности?

усечённые потребности

упразднённые подробности

запустение осеннее

оскудение вечернее


если старость не спасение

в чём её предназначение?



* * *


этот небольшой рассказ

переписанный сто раз

всё короче раз от раза


в нём ли прячется от сглаза

неразгаданная фраза

утешающая нас?



* * *


времени не много и не мало

неисповедим его объём

для того кого оно поймало

и уже не выпустит живьём


куполообразная мембрана

только свет не держит взаперти

уходить не поздно и не рано

потому что некуда идти



* * *


блажен живущий днём одним

одним и тем же днём

он так договорился с ним

что растворился в нём

чтобы не маяться тоской

не ждать иного дня


неси меня мой день деньской

как будто нет меня



* * *


претендуя на роль мерила

ване анима говорила:

силовые линии дня

изнасиловали меня

надо мною свет погасили

там где я остаюсь без сил

красота остаётся в силе

это сила поможет нам

что ты ищешь по сторонам?

ведь она у тебя в кармане


и вина наливала ване



* * *


он спал но как-то не всерьёз

подсветку выключить забыли

на ветхую простынку грёз

ложились очертанья были

так чудно переплетены

как будто сердцу обещали

отдохновенье от вины

освобожденье от печали



* * *


такая путаная нить

такой узор простой

бранить нельзя благодарить

давай без запятой

такая тонкая тетрадь

открой и посмотри

принять нельзя переиграть

написано внутри



* * *


витийствовать повремени

и оставайся нем

в такие сумрачные дни

отрадно быть никем

на воздух обопрись плечом

держись лицом к воде

чтобы не думать ни о чём

и пребывать нигде



* * *


я понял на изломе лет

у края лета

что свет упавший на предмет

важней предмета

что эта поздняя заря

не ждёт отчёта

и ни о чём не говоря

поёт о чём-то

что над судьбой имеет власть

любая малость

что жизнь не то чтоб удалась

но состоялась



* * *


Ничего кроме фигур… бесконечные гирлянды.

Роджер Скрутон, британский философ


были дни с ночами на «ты»

выводили внутри натуры

эллиптической простоты

мелодические фигуры


в композиции затяжной

циркулируя терпеливо

затемнение с тишиной

обходились без нарратива


и лексическая пыльца

наблюдающая за нами

простиралась в оба конца

как гирлянда или орнамент



* * *


поскольку ты гуляньем сыт

смотри на облака

там ясность полная висит

прозрачна и легка


замри не размыкая уст

не хлопочи лицом

пока не станешь столь же пуст

и столь же невесом



* * *


поднялся ветер

опустился вечер

тень вертера мелькнула недалече

он умер молодым

а нам осталось

минуя зрелость

уповать на старость



* * *


кружили в воздушном отваре

кишели в закатном эфире

легчайшие божии твари

мельчайшие виды цифири

и умствовать было не надо

пока над посадами висла

гудящая эта армада

лишённая всякого смысла



* * *


в тёмной зале головного мозга

в неуютной доле теменной

заметала снежная извёстка

все следы оставленные мной

и в обетованном ареале

совершая полный оборот

верные пенаты охраняли

светлый круг дарованных щедрот



* * *


слов критическая масса

чем прекрасней тем пустей

я люблю стихи без мяса

мне достаточно костей

потому что у скелета

при участии зари

много воздуха и света

умещается внутри



* * *


меня варила периферия

и варит днесь

ужель ты любишь меня мария

таким как есть?


немилосердна кулинария

трудов и лет

ужель ты помнишь меня мария

таким как нет?


безблагодатная мимикрия

котёл дневной

ужель ты видишь меня мария?

побудь со мной