Александр Беляков
Важней предмета
* * *
в сказку сопредельную влеком
колобок становится клубком
ждёт его разгрузочный маршрут
грусть не выдаст
страсти не сожрут
и тропа которой он гоним
не развоплотится перед ним
будто в том и скрыта благодать
чтоб себя до нитки размотать
* * *
на патефонный голос персефоны
слетаются бессонные грифоны
горизонталь морозную скребут
в таком ожесточении суровом
как будто ищут под земным покровом
земного счастья тайный атрибут
* * *
мой социальный лифт
пятнадцать тысяч дней
с горизонталью слит
носил меня по ней
с ветрами наравне
дорогой непрямой
он представлялся мне
то домом то тюрьмой
у четырёх сторон
шершавые края
изнашивался он
изнашивался я
мы шли по мере сил
к двойному рубежу
где он притормозил
там я и выхожу
* * *
что ты видишь на поверхности
затяжной трудоспособности?
усечённые потребности
упразднённые подробности
запустение осеннее
оскудение вечернее
если старость не спасение
в чём её предназначение?
* * *
этот небольшой рассказ
переписанный сто раз
всё короче раз от раза
в нём ли прячется от сглаза
неразгаданная фраза
утешающая нас?
* * *
времени не много и не мало
неисповедим его объём
для того кого оно поймало
и уже не выпустит живьём
куполообразная мембрана
только свет не держит взаперти
уходить не поздно и не рано
потому что некуда идти
* * *
блажен живущий днём одним
одним и тем же днём
он так договорился с ним
что растворился в нём
чтобы не маяться тоской
не ждать иного дня
неси меня мой день деньской
как будто нет меня
* * *
претендуя на роль мерила
ване анима говорила:
силовые линии дня
изнасиловали меня
надо мною свет погасили
там где я остаюсь без сил
красота остаётся в силе
это сила поможет нам
что ты ищешь по сторонам?
ведь она у тебя в кармане
и вина наливала ване
* * *
он спал но как-то не всерьёз
подсветку выключить забыли
на ветхую простынку грёз
ложились очертанья были
так чудно переплетены
как будто сердцу обещали
отдохновенье от вины
освобожденье от печали
* * *
такая путаная нить
такой узор простой
бранить нельзя благодарить
давай без запятой
такая тонкая тетрадь
открой и посмотри
принять нельзя переиграть
написано внутри
* * *
витийствовать повремени
и оставайся нем
в такие сумрачные дни
отрадно быть никем
на воздух обопрись плечом
держись лицом к воде
чтобы не думать ни о чём
и пребывать нигде
* * *
я понял на изломе лет
у края лета
что свет упавший на предмет
важней предмета
что эта поздняя заря
не ждёт отчёта
и ни о чём не говоря
поёт о чём-то
что над судьбой имеет власть
любая малость
что жизнь не то чтоб удалась
но состоялась
* * *
Ничего кроме фигур… бесконечные гирлянды.
Роджер Скрутон, британский философ
были дни с ночами на «ты»
выводили внутри натуры
эллиптической простоты
мелодические фигуры
в композиции затяжной
циркулируя терпеливо
затемнение с тишиной
обходились без нарратива
и лексическая пыльца
наблюдающая за нами
простиралась в оба конца
как гирлянда или орнамент
* * *
поскольку ты гуляньем сыт
смотри на облака
там ясность полная висит
прозрачна и легка
замри не размыкая уст
не хлопочи лицом
пока не станешь столь же пуст
и столь же невесом
* * *
поднялся ветер
опустился вечер
тень вертера мелькнула недалече
он умер молодым
а нам осталось
минуя зрелость
уповать на старость
* * *
кружили в воздушном отваре
кишели в закатном эфире
легчайшие божии твари
мельчайшие виды цифири
и умствовать было не надо
пока над посадами висла
гудящая эта армада
лишённая всякого смысла
* * *
в тёмной зале головного мозга
в неуютной доле теменной
заметала снежная извёстка
все следы оставленные мной
и в обетованном ареале
совершая полный оборот
верные пенаты охраняли
светлый круг дарованных щедрот
* * *
слов критическая масса
чем прекрасней тем пустей
я люблю стихи без мяса
мне достаточно костей
потому что у скелета
при участии зари
много воздуха и света
умещается внутри
* * *
меня варила периферия
и варит днесь
ужель ты любишь меня мария
таким как есть?
немилосердна кулинария
трудов и лет
ужель ты помнишь меня мария
таким как нет?
безблагодатная мимикрия
котёл дневной
ужель ты видишь меня мария?
побудь со мной